11 ч. назад
Ответила на публикацию KatiaKor
Когда я думаю о Блоке,
когда тоскую по нему,
то вспоминаю я не строки,
а мост, пролетку и Неву.
И над ночными голосами
чеканный облик седока —
круги под страшными глазами
и черный очерк сюртука.
Летят навстречу светы, тени,
дробятся звезды в мостовых,
и что-то выше, чем смятенье,
в сплетенье пальцев восковых.
И, как в загадочном прологе,
чья суть смутна и глубока,
в тумане тают стук пролетки,
булыжник, Блок и облака...
Е.Евтушенко
Когда я думаю о Блоке
1957 г.
когда тоскую по нему,
то вспоминаю я не строки,
а мост, пролетку и Неву.
И над ночными голосами
чеканный облик седока —
круги под страшными глазами
и черный очерк сюртука.
Летят навстречу светы, тени,
дробятся звезды в мостовых,
и что-то выше, чем смятенье,
в сплетенье пальцев восковых.
И, как в загадочном прологе,
чья суть смутна и глубока,
в тумане тают стук пролетки,
булыжник, Блок и облака...
Е.Евтушенко
Когда я думаю о Блоке
1957 г.
14 ч. назад
100 лет
28 ноября 1925 года Сергей Есенин написал стихотворение «Клён ты мой опавший».
Это стихотворение стало одним из первых, написанных поэтом в психиатрической клинике 1-го Московского государственного университета, где он лежал по настоянию близких.
Впервые стихотворение было опубликовано в январе 1926 года в журнале «Красная нива» и газете «Красная звезда».
https://www.youtube.com/wa...
28 ноября 1925 года Сергей Есенин написал стихотворение «Клён ты мой опавший».
Это стихотворение стало одним из первых, написанных поэтом в психиатрической клинике 1-го Московского государственного университета, где он лежал по настоянию близких.
Впервые стихотворение было опубликовано в январе 1926 года в журнале «Красная нива» и газете «Красная звезда».
https://www.youtube.com/wa...
15 ч. назад
28 ноября родился в Санкт-Петербурге Блок Александр Александрович (1880 - 1921)
Черная дева (Северное преданье)
В дальних северных туманах
Есть угрюмая скала.
На безбрежных океанах
Чудный лик свой вознесла.
Тех утесов очертанье
Бедный северный народ,
По глубокому преданью,
Черной Девою зовет.
В час, когда средь океана
Нет спасенья, всё во мгле, —
Вдруг пловец из-за тумана
Видит Деву на скале…
Он молитву ей возносит…
Если Дева смягчена,
То корабль к земле приносит
Ей послушная волна…
1899 г.
https://www.youtube.com/wa...
Черная дева (Северное преданье)
В дальних северных туманах
Есть угрюмая скала.
На безбрежных океанах
Чудный лик свой вознесла.
Тех утесов очертанье
Бедный северный народ,
По глубокому преданью,
Черной Девою зовет.
В час, когда средь океана
Нет спасенья, всё во мгле, —
Вдруг пловец из-за тумана
Видит Деву на скале…
Он молитву ей возносит…
Если Дева смягчена,
То корабль к земле приносит
Ей послушная волна…
1899 г.
https://www.youtube.com/wa...
Когда я думаю о Блоке,
когда тоскую по нему,
то вспоминаю я не строки,
а мост, пролетку и Неву.
И над ночными голосами
чеканный облик седока —
круги под страшными глазами
и черный очерк сюртука.
Летят навстречу светы, тени,
дробятся звезды в мостовых,
и что-то выше, чем смятенье,
в сплетенье пальцев восковых.
И, как в загадочном прологе,
чья суть смутна и глубока,
в тумане тают стук пролетки,
булыжник, Блок и облака...
Е.Евтушенко
Когда я думаю о Блоке
1957 г.
когда тоскую по нему,
то вспоминаю я не строки,
а мост, пролетку и Неву.
И над ночными голосами
чеканный облик седока —
круги под страшными глазами
и черный очерк сюртука.
Летят навстречу светы, тени,
дробятся звезды в мостовых,
и что-то выше, чем смятенье,
в сплетенье пальцев восковых.
И, как в загадочном прологе,
чья суть смутна и глубока,
в тумане тают стук пролетки,
булыжник, Блок и облака...
Е.Евтушенко
Когда я думаю о Блоке
1957 г.
2 д. назад
Я всегда делил человечество на две части. Есть люди-сады и люди-дома. Эти всюду таскают с собой свой дом, и ты задыхаешься в их четырех стенах. Приходится с ними болтать, чтобы разрушить молчание. Молчание в домах тягостно. А вот в садах гуляют. Там можно молчать и дышать воздухом. Там себя чувствуешь непринужденно.
Антуан де Сент-Экзюпери
Антуан де Сент-Экзюпери
2 д. назад
(E)
Она не была в Эмиратах,
Не видела Рим никогда
И вряд ли увидит когда-то:
Ей не с кем оставить кота.
Ей снится порой на рассвете
Родной ее город - Чита.
Она и туда не поедет:
Ей не с кем оставить кота.
А боль, словно острая спица,
Засела в районе хребта…
Но как она ляжет в больницу?
Ей не с кем оставить кота.
Ей скоро уже девяносто -
Она доживет и до ста.
Секрет долголетья? Все просто:
Ей не с кем оставить кота.
Вера Буткo
Не видела Рим никогда
И вряд ли увидит когда-то:
Ей не с кем оставить кота.
Ей снится порой на рассвете
Родной ее город - Чита.
Она и туда не поедет:
Ей не с кем оставить кота.
А боль, словно острая спица,
Засела в районе хребта…
Но как она ляжет в больницу?
Ей не с кем оставить кота.
Ей скоро уже девяносто -
Она доживет и до ста.
Секрет долголетья? Все просто:
Ей не с кем оставить кота.
Вера Буткo
2 д. назад
"Письма я берегу и завещаю их внукам: пусть сукины сыны читают и ведают дела давно минувшие… Я запечатаю все письма и завещаю распечатать их через 50 лет, так что гончаровская заповедь, напечатанная в «Вестнике Европы», нарушена не будет, хотя я и не понимаю, почему ее нарушать нельзя...
...Если мои письма не всегда удачны, то это объясняется очень просто: не умею писать писем. Всегда в письмах я или недописываю, или переписываю, или же пишу чепуху, не интересную для адресата..."
Письма своих 1658 (!!!) корреспондентов Чехов сохранил почти полностью, к тому же в образцовом порядке.
...Если мои письма не всегда удачны, то это объясняется очень просто: не умею писать писем. Всегда в письмах я или недописываю, или переписываю, или же пишу чепуху, не интересную для адресата..."
Письма своих 1658 (!!!) корреспондентов Чехов сохранил почти полностью, к тому же в образцовом порядке.
Гончаров в статье «Нарушение воли» (март 1889 г, «Вестник Европы») протестовал против посмертного собирания и издания писем, которые не предназначались для печати: "Завещаю и прошу и прямых и не прямых моих наследников, и всех корреспондентов и корреспонденток, также издателей журналов и сборников всего старого и прошлого, не печатать ничего, что я не напечатал или на что не передал права издания и что не напечатаю при жизни сам, конечно, между прочим, и писем.
Пусть письма мои остаются собственностью тех, кому они писаны, и не переходят в другие руки, а потом предадутся уничтожению."
Пусть письма мои остаются собственностью тех, кому они писаны, и не переходят в другие руки, а потом предадутся уничтожению."
Brighton Riviere
1887