Русскоязычные иммигранты стали незаменимыми работниками, специалистами и солдатами, но не заняли соответствующего места в национальном нарративе Израиля. Их культура, историческая память и языковая идентичность остались в значительной степени вне основного израильского символизма. Их приветствовали как демографический и экономический актив, но не приняли в полной мере как соавторов коллективной истории нации