"В ЛЕСУ РОДИЛАСЬ ЁЛОЧКА". ИСТОРИЯ ПЕСНИ
Шла Великая Отечественная. В кабинет секретаря Союза писателей Александра Фадеева вошла необычная посетительница: нищая старуха с мешком в руках. Фадеев нахмурился. — У вас ко мне какое-то дело? Старушка положила свой мешок на колени и сказала как-то неожиданно искренне: — Жить тяжело, Александр Александрович. Помогите как-нибудь. — А что, неужели и вы тоже писатель? — с иронией спросил он. — Я пишу стихи, — сказала женщина, как бы извиняясь.— Их печатали когда-то. Только очень давно. — Как же вас зовут? — Раиса Адамовна Кудашева. — Ну прочтите что-нибудь: — обреченно произнес Фадеев. — Извольте, — согласилась женщина и начала: «В лесу родилась елочка, В лесу она росла:»Прошло 60 лет. В 2003-м к писателю Михаилу Холмогорову пришел приятель и сказал: «А ведь ты можешь быть миллионером! Нужно только оформить бумаги».Михаил был озадачен. Как племянник и единственный наследник Раисы Кудашевой он действительно мог бы получать авторские отчисления. Но как потомственный интеллигент даже думать о таких вещах не мог.Но почему бы не попробовать? И Михаил начал разбирать семейные архивы — в официальных инстанциях родство нужно было еще доказать.История эта началась давно — в 1878 году, когда у Адама и Софьи Гедройц (в девичестве Холмогоровой) родилась дочь Раиса. Потом у супругов Гедройц появились на свет еще три девочки. Это было типичное старомосковское семейство — хлебосольное, веселое, с прислугой в белых фартуках и домашними спектаклями по праздникам. В старших классах гимназии Раиса начала писать стихи для детей. Да так удачно, что ее охотно печатали в детских журналах. Раису ждало безоблачное будущее хозяйки интеллигентного московского дома и поэтессы-любительницы, но случилось несчастье — умер отец. Как старшая дочь Рая взяла на себя заботу о матери и младших сестрах — пошла работать гувернанткой в богатый дом. Теперь она уже не могла подписывать стихи своим именем. В высших кругах сочинительство считалось делом предосудительным.В 1902 году Раиса устроилась на работу к князю Алексею Ивановичу Кудашеву. Он овдовел и никак не мог прийти в себя после утраты любимой жены, поэтому забота о наследнике почти целиком легла на плечи гувернантки. Раиса по-матерински привязалась к воспитаннику, который лишился матери и почти не видел отца, и он, в свою очередь, тоже обожал Раечку.— Раечка, а у нас будет елка? — спросил он накануне Нового года.— Конечно, будет, — ответила Рая.— А гости будут?— И гости.— А какой стишок я буду им читать?— Ну, хочешь, выучим с тобой Пушкина.— А у Пушкина есть стихи про елочку?Раиса задумалась и ничего не смогла вспомнить.— А ты непременно хотел бы про елочку?— Непременно.Мальчик уснул. Раиса пошла к себе в комнату и начала сочинять. Она представила себе детишек, бегающих вокруг елки, и Алешеньку в нарядном бархатном костюмчике. Он стоит под елкой и читает: «Гнутся ветви мохнатые / Вниз к головкам детей. / Блещут бусы богатые / Переливом огней:»А потом представила себе елочку, но только в лесу. Как она стоит там, одинокая: «Метель ей пела песенку, спи, елочка:»И она вспомнила, что ей уже 27 лет, а она никак не дождется своего праздника. Получилось что-то личное. И почему-то вспомнился князь. Ему было 50 — не такой уж и старик. Утром он посмотрел на нее как-то тепло и внимательно и почему-то назвал Раей, а не Раисой Адамовной, как обычно. Она тряхнула головой, чтобы отогнать ненужные мысли и напрасные надежды. К утру стишок был готов.А днем она отнесла его в журнал «Малютка», где ее ждали и любили как постоянного автора. Подписалась, как обычно, буквами «А. Э.». Вот, собственно, и все.Рае не показалось: князь действительно стал обращать на нее внимание. Они все чаще оставались вдвоем как будто случайно. Князю в срочном порядке нужно было обсудить с гувернанткой отметки мальчика, новое стихотворение очередного декадента… Но оба не решались признаться в своих чувствах даже себе самим. Она — потому что не смела и думать о такой выгодной партии. Он — потому что боялся оскорбить ее гордость. Все-таки разница в возрасте. Только через три года князь предложил своей гувернантке руку и сердце.Так Раиса Гедройц стала княгиней Кудашевой.— Тетя Рая совсем не была похожа на княгиню, — вспоминает Михаил Холмогоров. — Когда мне было пять лет, мама взяла меня к ней в гости. Тетя Рая оказалась совсем старенькой. Они с сестрой, такой же старушкой, ютились в малюсенькой комнате, похожей на чулан. А потом во время прогулки мама показала мне особняк на углу Воротниковского и Старопименовского переулка. «Раньше этот дом принадлежал тете Рае», — сказала она вдруг.Миша никак не мог поверить, что нищая старушка жила когда-то во дворце. В 70-е особнячок сломали, и от единственного счастливого времени в жизни Раисы Кудашевой не осталось ни следа.Тогда, в начале века, ее называли княгиней, у нее был собственный дом, любящий муж и приемный сын. Раиса уже почти позабыла о своих стишках про елочку.Как-то Раиса Адамовна с семейством ехала в Петербург. Попутчицами оказались бабушка и ее внучка. Познакомились, разговорились. …
Автор: Наталья Петина